Денежное дерево: как вырастить 7 миллиардов и не сесть?
Денежное дерево: как вырастить 7 миллиардов
«Денежное дерево: как вырастить 7 миллиардов» — звучит почти как название очередного курса из серии «как стать миллиардером за три месяца, ничего не делая».
Только курса не будет.
За историями про криптовалюты, финансовые пирамиды, громкие банкротства, инфобизнес и внезапно возникшие состояния вы обычно идёте в социальные сети. Там каждый день кого-нибудь разоблачают, кто-нибудь теряет миллионы, кто-нибудь обещает научить зарабатывать миллиарды, а очередной «успешный успех» заканчивается расследованием.
А вот в лес за такими историями мало кто ходит. И, между прочим, зря.
Тем более сейчас: грибы пошли, погода располагает — самое время выбраться в лес.
Мы там, можно сказать, и так живём. Поэтому иногда можем принести оттуда не только новости о древесине, ценах, экспорте и лесозаготовке, но и истории, которые по масштабам денег, неожиданным связям и сюжетным поворотам вполне способны конкурировать с финансовыми пирамидами, криптовалютными скандалами и лучшими расследованиями из вашей новостной ленты.
Сегодня как раз такая история.В ней есть 7 миллиардов рублей, федеральный проект «Сохранение лесов», сотни миллионов рублей госконтрактов, компания с одним сотрудником, антикоррупционная проверка и увольнение одного из руководителей Рослесинфорга после выявленного конфликта интересов.
В общем: Скандалы, интриги, лесовосстановление. Только на этот раз — из леса.
И начнём мы с вопроса, который невольно возникает при взгляде на цифры:как из 90 миллионов рублей выручки вырос бизнес с оборотом более 7 миллиардов?
Чтобы ответить хотя бы на часть этого вопроса, придётся обратиться к ФГБУ «Рослесинфорг» — одной из ключевых организаций российского лесного хозяйства с более чем 4 тысячами сотрудников и 35 филиалами по стране.
В апреле 2026 года Рослесхоз официально сообщил о результатах антикоррупционной проверки учреждения. Среди тех, с кем были прекращены трудовые отношения, оказался первый заместитель директора Рослесинфорга Александр Зыков.
Рослесхоз сообщил, что проверка выявила факты, свидетельствующие о наличии конфликта интересов, который мог повлиять на надлежащее исполнение должностных обязанностей.
Материалы проверки ведомство передало уполномоченным органам для дальнейшей правовой оценки.
Позднее Рослесхоз подтвердил RTVI ещё более звучную формулировку: Зыков был уволен «в связи с утратой доверия».
Уже достаточно громко.
Но настоящий лесной детектив начинается с цифр.
Из 90 миллионов — в 1,73 миллиарда
Одним из центральных эпизодов этой истории стала тюменская компания ООО «СТЭК».
Как выяснил RTVI на основании данных СПАРК, незадолго до переезда Александра Зыкова из Тюмени в Москву его супруга Тамара Мусаева получила 33% компании.
Тогда «СТЭК» был относительно небольшим бизнесом.
По итогам 2018 года его выручка составляла около 90 млн рублей.
Дальше цифры начали выглядеть совсем иначе.
- 2018 год — 90 млн рублей.
- 2021 год — 507 млн рублей.
- 2022 год — уже более 1 млрд рублей.
- 2024 год — рекордные 1,73 млрд рублей.
А суммарная выручка «СТЭК» за 2020–2025 годы, по данным RTVI со ссылкой на СПАРК, превысила 7 млрд рублей.
Семь миллиардов.
Именно та цифра, ради которой заголовок про «денежное дерево» уже начинает звучать не настолько фантастически.
Но здесь как раз необходимо остановиться и провести очень важную границу.
Нет, это не «украденные 7 миллиардов»
7 млрд рублей — это выручка компании.
Не установленная сумма хищения.
Не установленный ущерб государству.
Не прибыль Александра Зыкова или его супруги.
И тем более не доказанная судом «коррупция на 7 миллиардов».
Более того, Тамара Мусаева вышла из капитала «СТЭК» ещё осенью 2021 года, продав свою долю Семёну Дрогалеву.
То есть значительную часть последующего роста компания показала уже после того, как супруга Зыкова перестала быть её совладельцем.
Это важно!
Но менее любопытной история от этого не становится. Потому что дальше появляется ещё одна компания. И ещё одна весьма впечатляющая сумма.
А теперь — 807 миллионов рублей
Семёну Дрогалеву принадлежит также ООО «Леспромстрой-Т».
Компания была зарегистрирована в 2019 году и вскоре начала получать заказы Рослесинфорга.
По данным расследования RTVI со ссылкой на СПАРК, за 2020–2025 годы «Леспромстрой-Т» получил около 1 млрд рублей выручки, причем порядка 807 млн рублей пришлось на государственные контракты непосредственно с Рослесинфоргом.
Почти миллиард рублей.
Но гораздо интереснее другая деталь.
По сведениям RTVI, контракты с «Леспромстрой-Т» зачастую заключались как с единственным поставщиком. А среднесписочная численность компании, по данным СПАРК, все эти годы составляла из одного человека.
Да, одного.
Один человек.
Сотни миллионов рублей контрактов.
Государственная структура.
Лесовосстановление.
В этот момент история окончательно начинает напоминать сценарий, в котором зритель перематывает несколько секунд назад и спрашивает:
«Подождите. Что?»
Один сотрудник. Сотни миллионов. Государственные контракты
Справедливости ради необходимо сразу сделать ещё одну оговорку.
Само по себе наличие в штате одного сотрудника не означает нарушения закона.
Компания может использовать субподряд, привлекать стороннюю технику, работников других организаций и выстраивать бизнес-модель таким образом, что небольшая штатная численность не отражает реального объёма выполняемых работ.
Закупка у единственного поставщика тоже сама по себе не является доказательством какого-либо преступления: законодательство предусматривает случаи, когда такой способ закупки допустим.
То есть ни «один сотрудник», ни крупные контракты по отдельности ничего не доказывают.
Но когда начинаешь складывать детали этой истории вместе, вопросов становится заметно больше. Тем более что сам Александр Зыков занимал в Рослесинфорге далеко не формальную должность.
В материалах самого учреждения он фигурировал как первый заместитель директора и руководитель проектного офиса федерального проекта «Сохранение лесов».
А ещё раньше, в 2021 году, Рослесинфорг официально сообщал, что в зону ответственности Зыкова входили в том числе вопросы закупочной деятельности, а также развитие коммерческого направления учреждения.
Именно поэтому история приобретает совсем другой масштаб.
Это уже не просто рассказ о необычно быстро выросшем частном бизнесе.
Речь идёт о человеке, занимавшем высокий пост в одной из ключевых государственных организаций лесного хозяйства, связанном с закупками и одновременно руководившем проектным офисом федерального проекта, название которого говорит само за себя: «Сохранение лесов»
Название здесь действительно имеет значение.
Федеральный проект «Сохранение лесов» — это не декоративная экологическая программа для красивых отчётов и фотографий с посадки саженцев.
Речь идёт о восстановлении российских лесов после вырубок, пожаров и других потерь, лесовосстановительных мероприятиях и огромном объёме работ по всей стране.
Рослесинфорг непосредственно участвует в лесоустроительных работах, инвентаризации лесов, сборе и анализе данных о лесном фонде и других направлениях государственной лесной политики.
В 2026 году учреждение продолжает выполнять соответствующие работы уже в рамках нового национального проекта «Экологическое благополучие».
И здесь возникает тот самый вопрос, который превращает обычную кадровую новость в историю гораздо большего масштаба:
что происходило вокруг денег на лесовосстановление, пока один из руководителей Рослесинфорга находился в центре связей, заинтересовавших антикоррупционную комиссию?
Готового ответа на этот вопрос пока нет.
Но есть ещё несколько фактов.
Ещё одно совпадение, которое трудно не заметить
Сегодня владельцем «СТЭК» является Семён Дрогалев — тот же предприниматель, которому принадлежит «Леспромстрой-Т».
По информации Рослесхоза, которую ведомство предоставило RTVI, в 2019–2020 годах Дрогалев работал в тюменском филиале Рослесинфорга.
Том самом филиале, который ранее возглавлял Александр Зыков.
Получается довольно интересная последовательность.
Зыков ранее руководит тюменским филиалом Рослесинфорга.
Дрогалев позднее работает в этом же филиале.
Параллельно он владеет долями в частных компаниях.
Партнёром Дрогалева по «СТЭК» некоторое время является супруга Зыкова Тамара Мусаева.
А в 2021 году Дрогалев выкупает её долю и становится владельцем компании.
Опять же подчеркнём: ни знакомство людей, ни совместная работа, ни общий бизнес, ни приобретение доли компании сами по себе не доказывают нарушения закона.
Но именно совокупность подобных обстоятельств и может становиться предметом проверки на наличие конфликта интересов.
А в нашем случае есть важнейший факт: Рослесхоз официально сообщил, что конфликт интересов был выявлен.
И это уже не предположение журналистов.
А потом поток контрактов почти иссяк
Есть в этой истории ещё один характерный поворот.
По данным RTVI, пик выручки «Леспромстрой-Т» пришёлся на 2023 год.
Тогда компания показала около 456 млн рублей выручки против 42,3 млн рублей годом ранее.
Рост — более чем в десять раз за год.
Однако затем ситуация начала резко меняться.
В 2025 году выручка компании сократилась примерно до 25 млн рублей, а поток новых государственных контрактов практически прекратился.
Одновременно возникли финансовые проблемы.
ИФНС №14 по Тюменской области обращалась в арбитраж с заявлением о банкротстве компании из-за налоговой задолженности на 58 млн рублей.
В феврале 2026 года производство по делу было прекращено.
При этом, как писал RTVI, компания продолжала оставаться крупным налоговым должником, а операции по её счетам были приостановлены.
И если расположить события просто по годам, получается довольно выразительная картина.
2019 год — появляется компания.
Затем — сотни миллионов рублей контрактов.
2023 год — 456 млн рублей выручки.
После этого — резкое сокращение госзаказов.
2025 год — около 25 млн рублей выручки.
2026 год — антикоррупционная проверка Рослесинфорга и увольнение первого заместителя директора «в связи с утратой доверия».
Связаны ли между собой эти события?
Совпадение ли это?
Есть ли здесь причинно-следственная связь?
Ответить на эти вопросы должны уже не журналисты и не участники рынка.
Тем более что материалы проверки, как сообщил Рослесхоз, были переданы уполномоченным органам для дальнейшей правовой оценки.
Что установлено точно — а чего мы не утверждаем
При таких суммах очень легко перейти грань между эффектным заголовком и обвинением. Поэтому ещё раз разделим факты и предположения.
Что известно официально.
Рослесхоз провёл антикоррупционную проверку Рослесинфорга.
По её результатам ведомство сообщило о выявленных фактах конфликта интересов.
С Александром Зыковым и рядом других сотрудников были прекращены трудовые отношения.
Материалы проверки направлены уполномоченным органам.
Позднее Рослесхоз подтвердил RTVI, что Александр Зыков был уволен «в связи с утратой доверия».
Что следует из опубликованных RTVI данных СПАРК.
Совокупная выручка «СТЭК» за 2020–2025 годы превысила 7 млрд рублей.
Компания «Леспромстрой-Т» получила около 807 млн рублей по контрактам с Рослесинфоргом.
Среднесписочная численность компании, согласно приведённым изданием данным, составляла одного человека.
Чего мы не утверждаем.
- Нет оснований называть 7 млрд рублей суммой хищения.
- Нет оснований считать эти деньги установленным ущербом государству.
- Нет оснований утверждать, что 7 млрд рублей получил Александр Зыков или его супруга.
- И нельзя на основании одних только описанных обстоятельств утверждать наличие преступления.
По состоянию на момент публикации нам также не известно о вступившем в законную силу приговоре суда, который устанавливал бы подобные обстоятельства.
Это важная граница.
Потому что реальная история и без дополнительных красок выглядит достаточно впечатляюще.
Так где же здесь скандал?
А скандал уже есть.
Причём для него совершенно не нужно придумывать украденные миллиарды. Высокопоставленный руководитель одной из ключевых организаций российского лесного хозяйства.
Федеральный проект «Сохранение лесов».
Антикоррупционная проверка.
Официально выявленный конфликт интересов.
Формулировка «утрата доверия».
Компания, с которой ранее была связана супруга руководителя, выросшая с 90 млн рублей до 1,73 млрд рублей годовой выручки.
Более 7 млрд рублей совокупной выручки за несколько лет.
Другая компания того же нынешнего владельца.
Около 807 млн рублей контрактов с Рослесинфоргом.
И, согласно данным СПАРК, — один сотрудник в штате.
Потом почти исчезающие государственные контракты.
Снижение выручки.
Налоговые долги.
Заявление о банкротстве.
Антикоррупционная проверка.
И в финале — «утрата доверия».
Для хорошего детектива сценаристу действительно пришлось бы постараться. Здесь же достаточно открыть официальные сообщения и посмотреть цифры.
И всё-таки главный вопрос — не про семь миллиардов
Самая эффектная цифра этой истории — конечно, 7 миллиардов.
И именно она первой бросается в глаза.
Но, пожалуй, самое важное во всей истории укладывается всего в несколько слов:
конфликт интересов и «утрата доверия».
Потому что миллиарды могут быть совершенно законной выручкой успешной компании.
Контракты могут иметь нормальное экономическое обоснование.
Подрядчики могут качественно выполнять работы.
Небольшая компания может использовать субподрядчиков.
Люди, которые раньше работали вместе, могут совершенно законно заниматься бизнесом.
И рост компании сам по себе не является преступлением.
Но когда государственное ведомство после антикоррупционной проверки официально сообщает о конфликте интересов, прекращает трудовые отношения с первым заместителем руководителя подведомственного учреждения и передаёт материалы проверки уполномоченным органам — это уже не слух из соцсетей.
Это факт.
А что именно стояло за этим конфликтом, какую оценку получат переданные материалы и будут ли у этой истории дальнейшие правовые последствия — пожалуй, теперь самые интересные вопросы....
